Кому принадлежали западнорусские земли в Великом княжестве Литовском?

Кому принадлежали западнорусские земли в Великом княжестве Литовском?

Когда хотят показать, что «здесь вам не Россия»…

telegram
Более 60 000 подписчиков!
Подпишитесь на наш Телеграм
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться
dzen
Более 120 000 подписчиков!
Подпишитесь на Яндекс Дзен
Больше аналитики, больше новостей!
Подписаться

Статья первая

Продолжая рассматривать исторические взгляды одного из представителей белорусской правящей верхушки, перейдём к вопросу об образовании Великого княжества Литовского (ВКЛ).

Валерий Воронецкий утверждает, что Литва была славянским племенем, что ни о каком завоевании литовцами земель Руси не может быть и речи, что «старобелорусский язык» был официальным языком ВКЛ. Во главе этого государства стояла элита двуединого «литовско-русского народа». Для доказательства этих положений автор прибегает к иллюстративному методу. Он приводит цитаты из отдельных летописей, западных путешественников, документов актового характера и даже русских учёных В.Н. Татищева, И.Д. Беляева, С.М. Соловьёва. Все эти лоскутные цитаты сопровождаются собственными толкованиями Воронецкого, которые служат белыми нитками для создания пёстрой ткани авторских измышлений. Сама подборка ссылок не является оригинальной, они взяты из популярных книг современных белорусских националистов, изделиями которых завалены полки магазинов. Тут вам и «мифы», и «тайны», и «неизвестные» страницы белорусской истории. Можно с сочувствием отнестись к потребителям этой макулатуры, но игнорировать факт нельзя: читательский выбор популярной литературы ограничен – либо идти в библиотеку или искать в Интернете специальную историческую книгу, либо довольствоваться популярными изданиями писак, делающих на истории свой бизнес. Альтернативы нет. Разве что учебники для школы читать, но они мало кого удовлетворяют.

2022 год объявлен в Беларуси Годом исторической памяти, и хотелось бы поговорить не только сохранения памяти, но и сохранения исторического знания.

Разберём положения депутата, взявшегося за историю.

1. «Литва была славянским племенем, которое отличалось от Руси только своей языческой верой».

Определение этнической принадлежности древних племён делается по совокупности целого ряда признаков. В первую очередь, это языковые особенности, затем черты материальной (бытовой) и духовной (традиции, верования). Общепризнано, что современные литовцы являются потомками древних балтов, чьи племена населяли всю территорию современной Беларуси до прихода сюда славян в середине I тысячелетия н.э. Балтам здесь принадлежали археологические культуры штрихованной керамики и днепро-двинская. На обширном пространстве этих ареалов присутствуют названия рек и озёр, характерные для балтских языков. Поэтапное расселение славян по притокам среднего и верхнего Днепра привело к частичному вытеснению балтов с насиженных мест, но пустых земель хватало и для соседского проживания. Пришельцы-славяне, селившиеся довольно кучно и стоявшие на более высокой ступени развития, вступили в мирные отношения с оставшимся немногочисленным балтским населением, постепенно смешались с ним и ассимилировали его.

Культура штрихованной керамики

Культура штрихованной керамики

Нет оснований считать «литву» каким-то славянским языческим племенем, которое жило к западу от крещёных («русских») славян. Древняя русская летопись хорошо знает «литву», отличает её по этническому признаку и поэтому помещает среди других народов: «меря, мурома, весь, мордва, заволочская чудь, пермь, печера, ямь, угра, литва, зимигола, корсь, летгола, ливы». В другом месте Повесть временных лет выражается ещё более определённо: «Вот только кто говорит по-славянски на Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне, бужане, прозванные так потому, что сидели по Бугу, а затем ставшие называться волынянами. А вот другие народы, дающие дань Руси: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печера, ямь, литва, зимигола, корсь, нарова, ливы, — эти говорят на своих языках».

Впрочем, не хотелось бы повторять известные вещи. Те, кто подобно Воронецкому, увлечён чтением тенденциозной литературы, вряд ли дойдёт до изучения многотомных сочинений В.Н. Татищева или С.М. Соловьёва. Иначе как полным незнанием этих работ могу объяснить себе их цитаты у белорусского депутата. Пример поверхностного чтения хорошо виден на том, как он цитирует слова И.Д. Беляева «как бы один народ» и объясняет их в смысле «один народ». Достаточно открыть книгу этого московского историка «Очерк истории Северо-Западного края России» (издана в 1867 г.), чтобы убедиться, что автор нигде не смешивает литовцев и полочан этнически, но утверждает цивилизационное влияние последних. Например: «Колонизируя Литовскую землю, полочане, […] в дикую жизнь литовцев вносили русскую цивилизацию, отучили их от жизни дикарей и понемногу превращали их в русских людей, во всём равняли с собою – взамен чего и литвины смотрели на них, как на своих» (с. 13). Эта мысль была характерна для многих представителей российской историографии XIX в., преувеличивающих русское культурное влияние на балтов и не замечающих культурной двойственности ВКЛ.

2. «Литва не завоёвывала древние белорусские земли».

Обратное утверждение, по-видимому, особенно задевает «патриотические» чувства белорусских националистов. Они говорят то о славянском происхождении «литвы», то о некоем «славяно-литовском» союзе, из которого, выросло ВКЛ. Дескать, образование Литовско-Русского государства шло мирным путём.

Эта «литовско-белорусская» (по сути, этническая) трактовка является шагом назад по сравнению с советской исторической школой, которая объясняла происхождение государства классовой борьбой. Дело в том, что в формировании государственного строя участвуют не какие-то обобщённые этнические группы, в данном случае «литвинов» и «русинов» («кривичей»), а конкретные лидеры (князья, военные предводители) и поддерживающая их дружина. Интересы местных вождей, принадлежащих к разным этническим группам, могут совпадать, а могут и противоречить друг другу. В советской трактовке государство строилось сверху. Положительной стороной такого подхода было изучение конкретных социально-экономических условий, при которых происходило становление государственного строя. Применительно к образованию ВКЛ речь идёт о соединении под властью одного великого князя литовского балтских и западнорусских земель. Все местные правители-князья подчинялись ему как своему сюзерену. Это подчинение могло оформляться разными способами: завоеванием, добровольным соглашением, династическим браком. Но суть всё равно одна – это подчинение.

Наш депутат полагает, что завоевание происходит только битвами. Однако далеко не всегда всё решается в поле. Не имея возможности защищаться, разумно уступить силе без боя. А собственной силы противостоять литовским набегам у западнорусских князей не хватало. Если в XI в. Русь продвигалась в литовские пределы, строила пограничные города для защиты своих колонистов, налаживания торговли и сбора дани, то во второй половине XII в. впору стало подумать о своей собственной защите. Теперь литовские дружины являлись в русских пределах для грабежа, захватывая пленных и имущество, после чего старались быстро вернуться обратно. Кроме того, полоцкие князья стали приглашать литовцев в ходе междоусобных войн. Автор древнерусской поэмы «Слово о полку Игореве» с горечью воскликнул:

Уж и Двина болотом течет
К оным грозным полочанам под кликом неверных.
Один Изяслав, сын Васильков,
Позвенел своими острыми мечами о шлемы литовские,
Утратил он славу деда своего Всеслава,
Под червлеными щитами на кровавой траве
Положен мечами литовскими.

Ослабевшие в своих распрях и измельчавшие в земельных владениях князья полоцкого дома не могли больше защищать интересы Полоцкой земли, которая страдала от литовских набегов. В 1191 г., по инициативе полочан, был заключён договор с Новгородом Великим о готовности совместно воевать против Литвы. Смоленские князья также нередко вступались за полочан. Польский хронист Ян Длугош пишет об одном таком походе князя Мстислава Давидовича со смолянами к Полоцку после 1216 г. Литовцы разоряли тогда Полоцк и его окрестности, но подоспевшая быстро помощь застала грабителей врасплох, и они были уничтожены.

Миндовг

Миндовг

Во второй половине XIII в. положение стало меняться. Литовские князья («рикасы») переходят от грабежей к захвату западнорусских городов, что приводит их к новым конфликтам с русскими князьями. Литовский князь Миндовг подчинил Новогрудок, Волковыск, Слоним («Чёрная Русь»). Это привело к целому ряду походов галицкого князя Даниила Романовича, который пытался вернуть себе контроль над Чёрной Русью. В военных предприятиях на стороне Даниила участвовали зависимые турово-пинские князья. Так что речь идёт не просто о каких-то отдельных сражениях с литовцами, неведомых разве что Валерию Воронецкому, а о создании против них целых коалиций. Эти коалиции не смогли остановить расширения владений литовских князей на восток по причине ослабления русских княжеств из-за монгольского нашествия. Но и литовские правители, подчиняя одну за другой западнорусские области, не были заинтересованы в разрушении сложившегося в них государственного порядка и культурной жизни. Сложился определённый баланс внешнего принуждения и внутренней готовности принять литовскую власть на западнорусских землях.

3. «Поскольку старобелорусский язык был официальным в ВКЛ, то не может быть и речи о подчинённом статусе древнебелорусских земель».

Территориальный рост ВКЛ

Территориальный рост ВКЛ

Наш депутат решил привести самый «неопровержимый» аргумент в пользу «белорусского» характера ВКЛ. Не будем вдаваться в споры об удачности термина «старобелорусский язык». Сами жители называли этот язык «русским». Обратим внимание на то, что литовцы помнили и говорили на своём языке, соблюдали свои традиции и обычаи. Не случайно тот же Ян Длугош считал литовский язык видом латинского. Великие князья литовские обращались к славянскому языку в делопроизводстве по очень простой причине: 3/4 жителей их государства говорили и привыкли писать кириллическими буквами. «Русский» язык в ВКЛ имел практическую потребность. Учить литовскому языку, у которого не было своей азбуки и школьного употребления, было просто невозможно. Однако в канцелярии великого князя употреблялся и латинский язык, для чего содержались специальные писцы и переводчики. Применялся латинский язык и в международных договорах ВКЛ с западными странами, и в актах, выданных для католической церкви.

Однако не официальное употребление «русского языка» определяло статус Руси в ВКЛ. Подчинённый статус западнорусских земель в ВКЛ хорошо заметен в распределении государственных должностей и земельных владений среди литовцев. Великие литовские князья заменяли своими сыновьями западнорусских удельных князей. Князья Ольгерд и Кейстут делили между собой все приобретённые русские земли. После уничтожения крупных уделов при Витовте (1392-1430) в качестве наместников назначались преимущественно лица из литовской знати (Радзивиллы, Гаштольды и др.). Из местных княжеских родов ещё некоторое время держались Олельковичи Слуцкие, но и они представляют собой ветвь литовских Ольгердовичей. Литовские бояре после принятия католичества в 1387 г. получали от великих князей новые привилегии и обеспечивали себе место в великокняжеском совете (Раде), не допуская туда православных русских (Городельский привилей 1413 г.).

Русская знать и княжьё не могли смириться с этим. Не раз восставали они против подчинения Литве, готовые идти даже в подданство Ливонскому ордену. Междоусобная война 1432-1439 гг. потрясла всё ВКЛ. Чтобы сохранить единство страны, литовские правители вынуждены были пойти на уступки. На основе общих привилегий предполагается создать единое сословие «стану рыцарского шляхетского как литовского, так и русского народа». Об этом «едином народе» и говорится в Статуте 1566 г. и Гродненском привилее 1568 г., на которые решил сослаться Валерий Воронецкий. Так что речь здесь идёт уже о формировании сословия «народа-шляхты», а не об этническом единстве Литвы и Руси.

С помощью надёрганных цитат из книг, которые сам не читал, белорусский депутат решил создать «настоящую историю». Получилось наоборот, история ВКЛ мифологизируется и искажается в угоду одной цели: показать, что «здесь вам не Россия». Однако как ни крути, а земля-то и под литовской властью оставалась Русская, что было закреплено даже в названии самого государства – Великого княжества Литовского и Русского.

(Окончание следует)